среда, 14 января 2015 г.

Разговоры о сорочках.




Двое на детской площадке.
Он стоит опершись на перила у качелей. Она  медленно качается. Цепляется ногами о землю, разбегается, раскачивается и снова тормозит и так повторяется. 
Он нарушает молчание. 

А - Тебе нужна работа.
Б - Почему это мне нужна работа?
А - Всем нужна работа.
Б - Мне нет. 
А - Вот ты себя просто обманываешь, а на самом деле тебе она нужна, просто ты вредная и не хочешь это признавать. 
Б - Что? Что я вредная? Я признаю.
А - Нет, что тебе нужна работа. 
Б - Да что ты заладил. Какая еще работа?
А - Интересная. Высокооплачиваемая. 
Б - Так интересная или высокооплачиваемая? 
А - Что ты цепляешься? И то и другое сразу.
Б - Так не бывает. 
А - Бывает, надо только найти.
Б - Легко сказать, трудно сделать. 
А - А ты пробовала?
Б - Конечно. Все пробуют, все ищут, ну или говорят, что искали, но не нашли. Я тоже не нашла. Я вообще не хочу об этом говорить. 
А - Ты просто со мной не хочешь говорить. 
Б - Нет. Я не хочу говорить о какой-то выдуманной работе. 
А - Ты меня не поняла, я как раз про настоящую, где ты можешь развиваться, реализовать себя. Ну там, расти как специалист, карьеру строить. 
Б - Ты как будто резюме свое зачитываешь. Люди все говорят, что хотят расти и развиваться, а потом приходят в эти офисы, сидят там до ночи, мучают себя и других. Нет, я признаю… 
А - Ты пессимистка ужасная, почему сразу сидят и мучают?
Б - Я признаю, что некоторые досиживают до назначений, некоторые даже до них допрыгивают, долеживают или доплачивают. Что только люди за эту твою карьеру не делают. Разных видала. 
А - Есть же и нормальные люди, не такие все плохие, как ты говоришь. 
Б - А я совсем не так говорю, я говорю, что они там делают не то, чего хотят, хотя еще раз повторю, некоторые именно этого хотят, но статистика говорит, что их мало, а тех, кого много, им плохо, но они все просто ленивые и трусливые.
А - То есть я по-твоему ленивый трус? 
Б - Можно и трусливый лентяй. ( Улыбается ) 
А - Глупости какие-то. А что по-твоему они должны делать?
Б - Ничего не должны особенного делать, пусть делают то, что хотят. Но именно то, что хотят, а не то, что им приходится, чтобы за однушку платить, необязательно в офисе корячиться.
А - Где тогда им корячиться?
Б - Можно на ферме корячиться.  Можно цветы на кухне выращивать и продавать. Орхидеи, например, или кактусы разноцветные. Главное, чтобы в этом был смысл.
А - Какой смысл в кактусах? Не понимаю вообще. 
Б - Сам ты кактус. Я тебе не про прям конкретно кактусы, я тебе про то, что в работе должен быть смысл, и главное, твой собственный, не чей-нибудь. 
А - В моей работе тоже есть смысл, я общаюсь с клиентами. Я продаю им одежду. 
Б - А ты их любишь? Вот ты любишь их? 

Качели внезапно перестали раскачиваться, Она уперлась ногами в песок, облачко пыли поднялось и рассеялось. Он отпрянул от трубы, чтобы на нее посмотреть. 

А - Чего это? Одежду? 
Б - Клиентов своих? Одежду я знаю, что не любишь, иначе так не выглядел бы.
А - Но, но, но, я бы попросил…А как я выгляжу?
Б - Это не важно, ты ответь на вопрос. Любишь или нет?
А - Ну… не… Не знаю я, нет, наверное, нет. Никогда не думал об этом. Хотя… Их никто не любит в нашем отделе. Но  мне  точно достались самые вредные. Даже вреднее тебя. 

Он Хмыкнул. 

Б - Вот тогда, в чем смысл? Зачем ты продаешь одежду, которую может и любишь, но не носишь, потому что не можешь себе позволить, и продаешь её людям, которые могут себе позволить, но носят другую, потому что эта смотрится не их уровня. Так? Ну и в чём твой смысл?
А - Я зарабатываю деньги. 
Б - А почему нельзя зарабатывать их по-другому?
А - Ну, я учился в университете…
Б - Пф, тоже мне аргумент. Мы все учились в университетах. Что с того? 
А - А то,  что еще я умею?
Б - А что еще ты пробовал? 
А - Ну, я в разных сферах себя пробовал, но на ферме кактусов не сажал. 
Б - Вот сам придираешься, я тебе про смысл, а ты услышал кактусы и заладил: кактусы, кактусы. Пофигу, что ты делаешь, главное, чтобы для тебя в этом был смысл. Главное, чтобы было в кайф, понимаешь? Что такое в кайф? Не тот кайф, когда пять часов вечера и уже пятница, не когда футбол смотришь, ни когда пассивно соглашаешься, а когда сам выбираешь? Понятно теперь?
А - Я всегда сам выбираю и бар, и какой футбол смотреть. 
Б - Так чё ты тогда работу не выбирал, а на первую попавшуюся пошел. 
А - Не на первую. 
Б - Но на попавшуюся. Искал пади по знакомым да в сети, сам в офисы не заходил не боюсь, не выбирал сначала офис мечты, а потом уже там работать. Просто взяли и остался там, где взяли. Ну или там где дали столько, сколько тебе хватает и на бар, и на футбол.
А - Как будто кто-то ходит по офисам выбирает. 
Б - И ходят. Я знаю, подруга моя. Пришла, нашла, сказала «не уйду, хочу у вас работать, дайте место».
А - Дали?
Б - Не дали. 
А - Вот видишь, то я и говорю.
Б - Нет, не то ты говоришь. Ей дали, потом, через время, когда она опять и опять пришла и когда место появилось, но она бы не узнала, что место появилось, если бы не штурмовала их. А ты говоришь другое и совсем не понимаешь суть.
А - Ну что ты хочешь? Хочешь, чтобы я работу бросил и бомжевал?
Б - А чё ты сразу наезжаешь? И вовсе не надо бомжевать, надо просто с собой иногда общаться. 
А - Чё я тебе псих что ли какой-то с собой общаться.
Б - Да лучше б ты психом был, они, кстати, делают только то, что им нравится, а не извиваются, как червяки, пытаясь защитить свою маленький гроб, который над собой сколотили и радуются, что там мягко и тепло. 
А - Вот это ты сейчас … вот это ты прям, прям обидела меня.
Б - Я тебя не обижала. Ты сам, сам обиделся. Я просто говорю, как есть, а ты защищаешь клиентов, которых не любишь и пятницы свои. 
А - Ну ладно, вот ты мне тогда скажи, умная ты такая, все знаешь, кому как жить. Вот скажи, какую мне нужно работу?
Б - Какую ты сам захочешь.
А - А если я захочу киллером быть?
Б - Ну и будь. 
А - А если я захочу быть президентом? 
Б - Это вообще любой гражданин может.
А - Ну, ну.. Не в нашей стране. 
Б - Это в тебе ленивый трус только что сказал. 
А - Этого труса зовут здравый смысл. 
Б - Ну хоть согласен, что трус. 

Он молчит. Отвернулся.

Б - Можешь быть хоть кладбищенским смотрителем, хоть футбольным комментатором, хоть скорняком, хоть лапти вязать, а можешь быть тренером по дайвингу, серфингу, можешь фуры водить, можешь быть фотографом в конце концов. Лишь бы ты делал то, ради чего утром ты встаешь сам, а не по будильнику. 
А - А деньги?
Б - Деньги приходят. Они всегда приходят к тем, к кому должны прийти, кто умеет с ними обращаться, кто знает, зачем они ему нужны.
А - Ну я так буду долго ждать. 
Б - Откуда ты такой провидец будущего. Прям знает все, что с ним будет дальше. Да ты вообще сейчас можешь до дома не дойти, вероятность небольшая, но она есть, и ты не можешь о ней знать. 
А - Ну всё, уже и до смерти моей договорились. 
Б - Это просто вопрос времени.
А - Перестань.

Она смеется. Раскачивает качели быстрее.

А - Вот ты понимаешь, что ты меня расстроила?
Б - А ты сам начал. Я тебе сказала, что не хочу про работу говорить. 
А - И что вот я должен теперь думать? Типа я такой не трус, бросить то, что есть и идти строить космические корабли? Монахом в Тибет? Это же такие не трусы.
Б - Ну, монахи, как раз трусы. 
А - Ну ты ваще…
Б - Конечно. Легко быть святым там, в горах, одному, с горсткой проросшей пшеницы. Гордиться собой, таким крутым, оставившим всё мирское. Лечащим душу, в поисках смысла. Легко надеть грубое платье, побрить голову и улыбаться всем или сидеть сычом не общаться ни с кем, типа обет молчания и всё такое. 
А - Ничего себе легко…
Б - А вот и легко. Гораздо легче, чем взять и послать к чертям свою гордость, взять и подумать, список написать хотя бы, что ты хочешь, что ты не хочешь. Реально, список написать труднее, чем монахом стать. В пыльном городе среди угрюмых людей труднее улыбаться, гораздо труднее, чем сидя у индийского храма, хрумкая помидор. А в Москве, большое и прожорливой, взять и пианино раскрашивать за какие-нибудь деньги или сорочки шить, можно даже не самому, но самые лучшие на свете сорочки. И конкуренции хоп как не бывало. Такие сорочки как ты никто не сошьет, ну какие-то сошьют, но как ты ведь нет. А если не ты, не будет таких сорочек. Ты понимаешь?
А - Да. Не будет сорочек…
Б - Не будет твоих сорочек. Понимаешь? Это преступление.
А - Преступление… Что? Какое преступление?
Б - Преступление перед Человечеством, Природой, Богом Осирисом. Просто преступление перед собой, не делать то, что можешь только ты, а делать так, чтобы на свете этого не было. Это вот преступление. 
А - А Наказание?
Б - Вот я сейчас уйду, а ты завтра проснешься утром, по будильнику, с больной головой, потому что не будешь спать, а будешь думать всю ночь. Вот проснешься и будешь ехать в маршрутке, потом в электричке, потом в метро, потом приедешь в офис. Сядешь на стул, будешь сидеть такой красивый и грустить. Хотя теперь у тебя хотя бы повод будет. Вот и всё.
А - Н-да… наказание.
Б - А ты говоришь, работа мне нужна. Кому что. Мне, например, сорочка нужна.
















1 комментарий: